Атака русских гусар под Кобриным.

27 июля (15 июля по старому стилю) 1812 года.

Около часа по полуночи, 27 (15) июля авангард 3-й Обсервационной армии генерала Тормасова под командованием генерал-адъютанта Ламберта в составе: Стародубовского и Тверского драгунских, Татарского уланского, Александрийского гусарского, Донского казачьего (войсковой старшина Власов 2-й), Башкирского конно-казачьего полков, а также конных № 11 и 12 рот 4-й резервной артиллерийской бригады, выступил из деревни Булькова по дороге к городу Кобрину.

В седьмом часу утра кавалерия отряда Ламберта достигла Кобрина. Командующий саксонским гарнизоном города генерал Кленгель, направил свою кавалерию к выходу из города по направлению к Бресту и рассыпал там же часть своей пехоты в цепи «в хлебах» (во ржи) и в пересекавших поле канавах.

Авангард отряда Ламберта под командованием подполковника Александрийского гусарского полка князя Мадатова сходу атаковал саксонскую кавалерию и, опрокинув ее, загнал обратно в город. Из-за неудобной местности русская кавалерия ничего больше сделать не смогла. Драгунам Стародубовского и Тверского полков пришлось спешиться и вести перестрелки с саксонцами, которые крепко держали занятую ими позицию. Граф Ламберт всячески пытался выманить неприятеля в открытое поле, но каждый раз неудачно.

Драгуны были вынуждены и в атаку идти в пешем строю. При этом особенно отличился майор Стародубовского драгунского полка Деев, который «когда неприятельская пехота, выйдя из города, залегла в хлебах и сильным ружейным огнем начала наносить вред нашей кавалерии, спешил свой эскадрон, атаковал неприятеля, опрокинул с большим уроном и преследовал в самый город».

Однако атаки спешенных драгун не решили исход дела и, находясь в не выгодном положении, Ламберт был вынужден ожидать прибытия своей пехоты и пешей артиллерии из деревни Булькова, а также содействия второго авангарда 3-й Обсервационной армии под командованием генерал-майора Чаплица, подходящего к Кобрину с юга, из местечка Дивино по Кобринско-Ковельской дороге.

Авангард генерала Чаплица состоял из Апшеронского, Рижского пехотных, 13-й егерского, Павлоградский гусарского, Донского казачьего (подполковника Барабанщикова 2-го) полков, а также 2-го батальона Лубенского гусарского полка, полуроты (6 орудий) легкой артиллерийской № 16 роты, 2-го пионерного полка рота капитана Куцевича.

Для улучшения связи с отрядом Чаплица Ламберт направил полковника Татарского уланского полка фон Кнорринга с пятью эскадронами его полка, приказав ему «действовать против неприятеля, старавшегося прервать коммуникацию между отрядом генерал-майора Чаплица и отрядом генерал-адъютанта графа Ламберта, что и исполнил с успехом».

Когда генерал Ламберт получил от полковника фон Кнорригна сообщение о приближении отряда Чаплица к Кобрину, он выслал эскадрон Александрийского гусарского полка и сотню Донского казачьего полка (войскового старшины Власова 2-го) под командованием князя Мадатова, за реку Мухавец, для захвата дороги из Кобрина в город Пружаны.

План сражения при Кобрине 27 (15) июля 1812 года.

Гусары и казаки отряда Мадатова, переправившись вброд на правый берег реки Мухавец, сходу атаковал два саксонских эскадрона, стоявших на Кобринско-Пружанской дороге и загнал их в город Кобрин. Поскольку было очевидно, что саксонцы сделают все, чтобы вернуть себе контроль над единственным путем отступления (из Кобрина в Пружаны), Ламберт направил в помощь Мадатову еще два эскадрона Александрийского гусарского полка и эскадрон Татарского уланского полка под командованием шефа Александрийских гусар полковника Ефимовича.

В ответ саксонцы выдвинули по Пружанскому выезду из города на левый берег реки Мухавец (южнее моста) артиллерийскую батарею, которая стала наносить большой урон кавалерии отрядов Ефимовича и Мадатова. Генерал граф Ламберт принял решение отрядить к ним за Мухавец конную № 11 роту подполковника Апушкина из 4-й резервной артиллерийской бригады, которая точным огнем заставила замолчать саксонскую батарею.

Некоторые подробности вышеописанного эпизода восстанавливаются по выпискам из наградных списков отличившихся офицеров:

Подполковник Александрийского гусарского полка князь Мадатов – «когда неприятель открыл огонь с батарей, получил приказание принять влево и атаковать неприятельскую кавалерию, показавшуюся к стороне Пружан, выполнил сие с успехом, переправясь чрез реку Мухавец вброд, напал на оную кавалерию с эскадроном гусар и прогнал в самый город, где встречен был пехотою, находившеюся во рву и в домах, приказал зажечь город и тем принудил пехоту оставить оный пункт и снять находившуюся в оном батарею».

Майор Петровский – «был командирован с эскадроном на левый фланг, несмотря на сильные неприятельские выстрелы, обратил неприятеля в бегство».

Ротмистр Лукич – «когда полковник Ефимович был командирован с отрядом по Пружанской дороге для удержания неприятеля, и при обходе оного города, когда неприятель имел сильное стремление пробиться из города при беспрерывных пушечных выстрелах, в то время благоразумными распоряжениями и храбростию, по долговременном сопротивлении, занята оная дорога и неприятель обращен в бегство к городу».

Майор Татарского уланского полка фон Фитингоф – «когда полковник Ефимович был командирован с отрядом по Пружанской дороге для удержания неприятеля и при обходе города Кобрина, когда неприятель имел сильные стремления пробиться из оного при беспрерывных пушечных выстрелах, в то время по долговременном сопротивлении занята оная дорога и неприятель обращен в бегство к городу Кобрину».

Подполковник Апушкин, командир конной № 11 роты 4-й резервной артиллерийской бригады – «когда неприятель старался овладеть Пружанской дорогой и сильно действовал своими орудиями на нашу кавалерию, тогда он поставил с неустрашимостью и быстротою в выгодном месте свою батарею и цельными выстрелами принудил неприятеля совершенно замолчать, а также неприятельские батареи неоднократно принуждал двигаться с места на место и в подобных случаях действовал и распоряжался орудиями и ободрял своих артиллеристов».

Поручик Свет – «находился с двумя орудиями на левом фланге, неоднократно заставлял молчать неприятельскую батарею и покушавшихся перейти через мост неприятелей останавливал картечными выстрелами и тем самым остановил намеревающегося неприятеля отретироваться».

Поручик Мазаракий – «находился с двумя орудиями на дороге шедших войск, принудил неприятеля перенести батарею против нашего левого фланга. Потом находился на левом фланге, несколько раз опрокидывал неприятельскую пехоту и принуждал ворочаться в город».

Схема передвижения русских войск в июле 1812г в районе Кобрина.

Все попытки саксонцев пробиться из Кобрина по Пружанской дороге окончились для них полной неудачей, после чего саксонские войска пытались прорваться по дороге на Брест-Литовск. Для этого они атаковали стоявшую на левом берегу реки Мухавец полуроту (6 орудий) конной №12 роты (ком. подполковник Быковский) 4-й резервной артиллерийской бригады, однако и здесь потерпели поражение. Меткий огонь полуроты конной артиллерии и блистательные действия двух эскадронов Тверского драгунского полка (командир майор Скрипка) вынудили саксонцев отступить обратно в Кобрин.

Майор Тверского драгунского полка Скрипка – «когда неприятель усилил было свое стремление против левого фланга, вышел в немалом числе кавалерии и пехоты с намерением напасть на действовавшую в оном пункте нашу артиллерию» – был выслан генералом графом Ламбертом с 2 с половиной эскадронами Тверского драгунского полка «в подкрепление». Спешив половину эскадрона штабс-капитана Князева, Скрипка приказал ему и эскадрону поручика Бердяева атаковать саксонскую пехоту. Ружейный огонь спешенных драгун и затем штыковая атака прогнали неприятеля обратно в Кобрин.

Одновременно шефский эскадрон Тверского драгунского полка под командой штабс-капитана Юрьева 1-го «ударил на неприятельскую кавалерию и принудил неприятеля обратиться в город».

О действиях полуроты конной № 12 роты имеются следующие сведения в наградном списке ее отличившихся офицеров.

Подполковник Быковский, командир конной № 12 роты 4-й резервной артиллерийской бригады,– «когда неприятель открыл действия из своих батарей и сильным огнем главной своей батареи, находившейся у ворот Брестского выезда города Кобрина, начал было наносить большой вред нашим войскам, то, учредив против оного свою батарею, действовал оною с особенным мужеством и неустрашимостью и, несмотря на самое выгодное местоположение, на коем расположена была неприятельская батарея, нанес ей сильный урон и заставил молчать».

Тем временем к Кобрину подошел и второй авангард 3-й Обсервационной армии Тормасова под командованием генерал-майора Чаплица. Двигаясь в 10-и верстах впереди главных сил 3-й армии, Чаплиц узнал от захваченных саксонских разъездов о расположении отряда Кленгеля численностью 4000 человек в Кобрине и о том, что к нему на помощь из местечка Антополь спешат главные силы саксонского корпуса генерала Ренье (11 000 человек).

Ефим Игнатьевич Чаплиц. Худ. Д. Доу.

Чаплиц принял решение отрезать путь отхода отряду Кленгеля к Антополю. Чтобы отвлечь силы саксонцев, находившиеся в Кобрине, он направил к городу по Кобринско-Ковельской дороге три эскадрона Павлоградского гусарского и часть Донского казачьего (Барабанщикова 2-го) полков под командованием майора Павлоградского полка Остроградского. Сам же генерал-майор Чаплиц, с остальными частями своего отряда, скрытно, через лес, вышел на Кобринско-Антопольскую дорогу, а часть кавалерии направил вброд через Мухавец для захвата дороги из Кобрина в местечко Селец, по которой саксонцы могли отступить из Кобрина в Слоним к главным силами австрийского корпуса генерала Шварценберга.

Командующий саксонскими войсками в Кобрине генерал Кленгель обнаружил перемещения отряда генерала Чаплица и выслал ему навстречу по Кобринско-Антопольской дороге несколько эскадронов своей кавалерии с двумя конными орудиями. Однако это не спасло саксонцев. Павлоградские гусары опрокинули саксонскую кавалерию, захватили ее орудия и, на плечах бегущих кавалеристов, ворвались в город Кобрин.

Некоторые подробности этого дела видны из следующих выписок из наградных списков отличившихся офицеров.

Майор Павлоградского гусарского полка Шибаев – «прикрывая с своим эскадроном два орудия конной артиллерии, когда они сбили неприятельские, вогнал их в город под выстрелами артиллерии с решительностью».

Майор Остроградский – «имея в команде три эскадрона и казаков, сильно действовал, занимая неприятеля на пункте, ему назначенном, фальшивою атакою дал время вытянуть войска и занять дороги, чем содействовал успеху».

Майор Коханов – «заняв поспешно своим эскадроном вместе с эскадроном Лубенского гусарского полка дорогу, которой неприятель отправил свои тягости, успел взять в плен и часть обоза отбить».

Майор Декун – «имея повеление неприятеля, вышедшего из города, опрокинуть, когда наши орудия сбили их орудия с места, то купно с майором Шибаевым врезался в город и там прикрывал под выстрелами свои орудия с решительностью».

Ротмистр Штенген, штабс-ротмистры Янович 2-й, Сергеев, поручики Чепиской и князь Одоевский – «когда неприятель покушался сбить с места майора Остроградского, то в то время четыре раза атаковали неприятеля и оказали храбрость».

Вахмистр Михаил Волнянский – «захватил в плен 60 человек».

Ротмистр Лубенского гусарского полка Алфимов – «со своим эскадроном содействовал решительным образом и успешно, и был участником при занятии неприятельского обоза и при взятии оного в плен».

Капитан Бракер из Конной № 12 роты 4-й резервной артиллерийской бригады «с поручиком той же роты Ищекиным во время сражения при городе Кобрине 27 (15) июля и взятия оного с хладнокровием, презирая сильные выстрелы неприятельской артиллерии, пред городом по Антопольской дороге производимые, пылким движением командуемой им полуроты при эскадронах Павлоградского гусарского полка, успел деятельностью своею произвести цельный огонь из своих орудий так успешно, что сбил противную себе батарею и как гусарские эскадроны на спине неприятеля въехали в город, то он, следуя с ними, успевал по неприятелю действовать с успехом и тем способствовал 13-му егерскому полку, атаковавшему неприятеля в городе, и, открыв выстрелы удачные в улицах, не допустил неприятеля устроиться, тем самым стеснив его, превозмогая сильным огнем, принудил их артиллерию замолчать и вслед за сим неприятель должен был сдаться. При сем капитан Бракер ранен, но остался в строю».

Чтобы закрепить успех генерал-майор Чаплиц спешно отправил в Кобрин 13-й егерский полк (командир майор Избаши), а затем двинул в город еще и Ряжский пехотный полк под командованием его шефа полковника Мединцова с приданной полку полуротой артиллерийской легкой №16 роты.

Бои пехотных частей закипели на улицах и площадях Кобрина. Саксонские подразделения сражались «с необыкновенным упорством», но в конце концов остатки их частей были вынуждены оставить горевший в нескольких местах город и отступить в развалины форта, построенного еще в Северную войну шведскими войсками Карла XII. Развалины располагались на территории Базилианского униатского монастыря, расположенного на левом берегу реки Мухавец в северо-западной части Кобрина.

Валериан Григорьевич Мадатов. Худ. Д. Доу.

Окруженные здесь со всех сторон нашими войсками, саксонцы сдались в плен в числе двух генералов (в том числе и начальник отряда генерал Кленгель), 76 офицеров и 2382 нижних чинов. Кроме того, нам достались 4 знамени и 8 орудий.

Русская армия во время сражения при городе Кобрин потеряла убитыми 77 человек и ранено 182 человека. Город Кобрин был уничтожен пожаром: из 630 его домов уцелели только 82 дома.

Будучи окруженными со всех сторон русскими войсками, саксонцы приняли решение оставить форт и сдаться в плен в числе двух генералов (в том числе и командующий войсками генерал Кленгель), 76 офицеров и 2382 нижних чинов. Также нам достались 4 знамени и 8 орудий. С нашей стороны потери в сражении составили 77 человек убитыми и 182 человека раненными.

Из отбитых у саксонцев четырех знамен хранятся ныне в Казанском соборе только два: знамя 1-го батальона саксонского Королевского пехотного полка (ныне саксонский Лейб-гренадерский № 100 полк) и знамя 2-го батальона саксонского пехотного Низемейшеля полка (ныне он не существует). Судьба остальных двух саксонских знамен неизвестна.

О некоторых подробностях заключительного акта сражения при городе Кобрин можно судить отчасти по следующим выпискам из наградных списков офицеров.

13-го егерского полка майор Избаша – «командуя 13-м егерским полком, опрокинул штыками колонну, ворвался в город, овладел пятью орудиями, пленил коменданта и 600 человек».

Майор Юдин – «командуя батальоном, опрокинул фланг неприятеля».

Капитан Дибич 2-й – «с самого начала сражения был впереди всех храбрых, при ударе в штыки сперва бросился во фланг неприятеля, обошел, обратил в бегство и овладел стоявшею на фланге пушкою, при чем ранен тяжело».

Штабс-капитан Ходаковский 2-й – «заманил часть кавалерии в строение, нанес ей гибель и штыками опрокинул пехоту, сикурсирующую сию кавалерию».

Поручик Роменский – «с отряженною ротою, несмотря на жаркий огонь неприятеля хладнокровно подошел на пистолетный выстрел к оному, залпом поколебал, а штыками опрокинул его фланг и овладел пушкою».

Портупей-юнкер князь Барятинский – «когда при повороте в улицу встречена была рота картечью, он с десятью егерями пробравшись через дом, бросился на конец, перенял неприятелей и способствовал роте овладеть пушкою».

Ряжского пехотного полка полковой командир майор Кильхен – «по приказанию полкового шефа полковника Медынцова выбил неприятеля из костела».

Майор Горяинов – «с половиною первого баталиона обойдя через улицы города и соединяясь с штабс-капитаном Носковым у моста, у коего находились две пушки и неприятельская колонна, которую истребя, овладел пушками».

Кроме вышеперечисленных войсковых частей, в сражении при городе Кобрин принимали участие еще Апшеронский пехотный, Донские казачьи подполковника Барабанщикова 2-го, войскового старшины Власова 2-го полки и 2-й Башкирский полк под командой «пятисотенного старшины» Акульпанова и его помощника «походного старшины» Кайпова.

Подробные сведения о боевых действиях этих полков не сохранились. Сохранилась только краткая запись о том, что командир Донского казачьего имени своего полка войсковой старшина Власов 2-й – «с своим и с 2-м Башкирским полками неоднократно поражал неприятеля, выезжавшего из города Кобрина для перестрелки, и тем отвлекал силы его от противной стороны».

Так произошла наша первая крупная победа со времени открытия военных действий 1812 года. За эту победу император Александр I пожаловал генералу Тормасову орден Св. Георгия 2-й степени и 50 000 рублей. Майор Избаша был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени.

Потери в сражении 27 (15) июля 1812 года при городе Кобрине:

Убиты: Подполковник Татарского уланского полка Романович. Поручик 13-го егерского полка Корнелиус 1-й.

Умерли от ран: поручик Александрийского гусарского полка Михаил Яковлев 1-й. 13-го егерского полка подпоручики Гладков, Рубан, прапорщик Пономарев.

Ранены: поручик Ряжского пехотного полка Пораделов. Капитан 13-го егерского полка Дибич 2-й, подпоручик Билянитский-Бируля. Капитан конной № 12 роты 4-й резервной артиллерийской бригады капитан Бракер.

Общая убыль: В Ряжском пехотном полку: убиты 12 рядовых; умерли от ран 4 рядовых; ранены 1 офицер, 1 унтер-офицер, 31 рядовой. 13-го егерского полка: убиты 4 офицера, 2 унтер-офицера, 26 рядовых; умерли от ран 5 рядовых; ранены 2 офицера. В Стародубовском драгунском полку: убиты 2 рядовых и 17 лошадей. В Татарском уланского полку убит 1 офицер. В Александровском гусарском полку убиты 1 офицер, 15 лошадей; пропали без вести 2 рядовых, 1 денщик. В Павлоградском гусарском полку: убиты 4 рядовых, 15 лошадей.

Арьергардный бой войск графа палена у реки Лучосы под Витебском 27 (15) июля 1812 года.

Другие события этого дня Отечественной войны.

События дня минувшего 26 (14) июля 1812 года.

Источники:

1. Генерал-майор М. Богданович "История Отечественной войны 1812 года по достоверным источникам", Санкт-Петербург, 1859 год. Том 1.

2. Боевой календарь-ежедневник Отечественной войны 1812 года. Часть 1. Составитель Н.П. Поликарпов. Москва. 1913 год.

Материал подготовил обозреватель Александр Лир.


Joomla SEF URLs by Artio